Подкова счастья.
Путешествие от южной столицы Казахстана до северной

От Алматы уже 600 километров. С асфальтом необходимо распрощаться еще в Талды-Коргане. После - грунтовка. И та не очень-то очень. Здесь можно отъехать с полкилометра от торной тропы в сторону, и остановиться около изолинии редких невысоких деревец и гряды кустов, как правило, следующих по какому-либо безымянному минируслу. Согласно водоразделу, сбрасывающему весенние воды в речку Аягуз.

Вокруг сопки... Они и их цепи вовсе не властвуют над степью, не заслоняют ее собой, не громоздятся в высь.

Торжественно величава счастливая увертюра ежеминутного творения гениального мастера - Природы. В чем тайна того, что это бесконечное множество форм степи так нам приятно? Ни в одной из тысяч, что оглядываешь с высоты сопки, ни одной неприятной, не трогающей нас. Но разве может быть, чтобы любая единица огромного множества была прекрасной?!. Какова гениальность здешнего Мастера!

Красота величавости облаков нарастает! Миг... и новое преобразование! Что за ритм! Как он откликается в человеке? Что в нем? Зачем?...

Могучая чудесная музыка...

А контраст синевы-голубизны безмерного неба с вымытыми белопенными странниками. Контраст и вместе с тем единство сочетания. Торжество переплетения счастья-радости?!.

Цепи идущих вслед друг другу невысоких сопок среди бескрайней равнины высотой в 200-350 метров. Изредка отдельные вершины выше. Как правило, венчаемые тригопунктами... Там цепочка, невдалеке другая, почти параллельная первой. А через 10-20 километров диагонально стягивающиеся. И каждая ложбинка, ограждаемая холмами, неповторима. Сердце щемит от сознания, что не обойти, не посмотреть, не изведать и не открыть всего, что таится здесь.

Там, где возвышенности схватываются в диагональные стяжения, сопки образуют особо комфортные низинки. Тут белесая зелень густого ковыла. Он так густ, что быстро и не пойдешь: его шелковые колышущиеся пучки так плотны. И еще куртинки низкого кустарника. А если ложбинка-долинка особо любовно прикрывается сопками от злых ветров и свирепых морозов, то в дело вступают подлески березок, осинок, что даже взбираются по подножию холмов.

Большинство из этих ложбинок первозданны и не знают ни плуга, ни косы, и даже отары овец. За десятки километров в безводье нерационально гнать. Межхолмье низинки всего 30 на 100 метров, к тому же окаймляемое каменистыми непродуктивными для животноводства высыпками. Может потому и нет ничего чудеснее побыть один на один с таким местом. Почему здесь становится хорошо? Активное влияние установившегося равновесия биоценоза? Благодаря некоему, доведенному до абсолюта совершенства жизненного цикла? Совокупным биополем обитателей, что древние называли духом того места? И еще тишиною, а вернее естественностью своей звуковой гаммы: шелестом трав, пением птиц, посвистом свободного ветра, радостью красоты зелени, сини неба, белых облаков... Всем, всем, входящим в низинки мелкосопочника, многое из чего мы не замечаем да и не посвящены в то таинство...

За счет скоплений в пустотах скальных пород сопок влаги - своего рода особых хранилищах весенней и дождевой влаги, ее очистки и существенного обогащения, а также еще конденсации - мелкосопочник далеко не безводен. Хотя многое зависит от периода времени.

Гора Змеиная под Экибастузом всегда вспоминается в этих случаях. Возвышенность не даром названа так. Очень много в ее теле пустот, в которых находят прибежище пресмыкающиеся. Рудознатцы давно приметили: если они облюбовали место - значит рудные гнезда обязательны. Часто несколько ценных минералов. Не одна легенда-миф на этот счет, когда волшебные змейки-ящерки указывают добрым и щедрым людям на запрятанные в толщах недр сокровища. А злых и не добрых заводят в хитросплетения неудач, тяжелых испытаний. Многочисленные пустоты-карманы - прибежище змей - хорошая возможность для них перезимовать. Это их жилье. Так уж распорядилась природа. Но каменные пустоты не только места кристаллизации множества разных модификаций самоцветов, они природные кондиционеры, накопители влаги. И быть может это их сторона, не замечаемая сегодня, в будущем окажется куда ценнее самых лучших самоцветов.

Справочники говорят: в Казахстане 11 тысяч рек и озер. Но сколько просто безымянных, несущих весной потоки талой воды, а жарким летом влагу подземных родничков в официально наименованные речки и блюдца озер. Именно безымянных и больше всего в мелкосопочнике. Иногда это всего навсего россыпь галечника, обрамленная невысоким обрывчиком, тянущимся на 2-3 километра. В ином месте просто незаурядная лощинка. Но как разительно богат их мир в сравнении с каменистой бурой поверхностью, даже с пашенной равниной, перемежаемой с солонцеватыми пятнами с белесым налетом соли.

Такие русла небольших безымянных саев, пересыхающих к концу лета и даже в первые его месяцы колоссальное богатство! Колоссальный ресурс! К сожалению, их пока не посчитали, не разложили по классификационной полочке. А это своеобразие многими далеко не понятое, весьма важное для просторов Евразии явление. Это и естественные накопители влаги, подобно лесу средней полосы России, и своеобразные цветники флоры и фауны! Уберите их и оскудеет степь... Большая потенциальная возможность строительства мини-плотин. Клад для животноводства! Полдня работы бульдозера и готово озерко-чаша. На ряд лет. Отлично улучшает свое окружение. А как повышает продуктивность стада! Делает доступными и эффективными отдаленные пастбища. Не случайно такие плотинки встречаются во многих местах степи.

Они прекрасны эти пересыхающие безымянные русла, оставляющие в середине палящего жаркого лета в укромных поворотах обрывов, под скальными навесами озерки-плеса, припрятанные стенками зеленого камыша. Часто всего на три-четыре метра, а глубиной по пояс или и того меньше. Некоторые подобны домашней ванне. Но они так много значат! Более, чем иные гигантские водохранилища. Как к этим островкам жизни жмется все живое! И если вы хоть раз добрались до плеса, испытав пределы солнечного неистовства и боль-усталость труднейшего пути, если из последних, быстро тающих сил упали в незамутненную, настоянную на целебных травах и ароматах степных ветров природную ванну, то тогда поймете их высокое предназначение.

Особо хороши такие русла осенью. С ритмично повторяющимися чистыми, сухими спусками, покрытыми крепким жестковатым покровом желтеющих трав. Если берег крут и обрывист, то противоположный, как правило, полог. Если пришлось выйти к обрывистому участку, а захотелось спуститься - не отчаивайтесь: стоит пройти сотню, другую метров, как вы увидите предложенный природой этого края плавный с комфортом пологий спуск. В пойме, которая поосновательней, в две, а то и три террасы. На каждой из них милая площадка, прикрытая от ветра, где можно в неярком солнце перед осенним ненастьем хорошо прогреться, вспомнить теплое лето. На последнем уступчике перед сохранившимся озерком - встречаются и глубокие по карстовым провалам - присмотреть свободный от камыша выступ и попытать счастье - закинуть спиннинг. Не все любители рыбной ловли знают, что в таких укромных местах, где в озерце вода темна - водятся большие щуки. Ранней весной в инстинкте продолжения рода они забредают сюда, и изредка, когда неведомое нам чувство прогноза спада воды, изменяет им, не в состоянии выбраться из оставшегося плеса. Но жить надо, и все по понятию хищниц съедобное за лето становится их добычей. В ход естественно идут и товарки-подружки. Побеждает, как принято, сильнейший. Однако, судьба хищницы поворачивается к ней злой стороной. Она становится "утятницей". Водоплавающие, не подозревая страшной беды, планируют на привлекательный пятачок озерца. Лапки еще бороздят по поверхности, гася инерцию полета, а крылья не завершили своей работы, как ужасная серебристая молния настигает несчастную. Вряд ли утка даже успевает осознать того, что свершилось с ней... Единственная опасность здешних мест. И еще разве волк, серое туловище которого легко перемахивает через густоту вала кустарника, когда вы неожиданно для себя набредете на него. Ловкий бесшумный прыжок и был таков. Словно показалось. Поди доказывай, что видел. Но страха при этом не ощущаешь. Подсознание знает. Волк сам в этот период боится вас и скрывается. Но зато забросьте блесну. Самую большую, что у вас есть. И прямо на ее излете, с первым же ударом о воду вы почувствуете рывок страшной силы, и если ловка и крепка леска, если сумеете в ту же долю секунды не замешкаться и отпустить катушку, то через 20 минут неповторимой по эмоциональному накалу борьбе получите такой сувенир, что вряд ли менее престижен, чем где-то в знаменитых Карибах.

Весной в обрывчиках еще долго остаются остатки снега. Надувает, набирает в полуметровые, отстающие от основного грунта щели, прекрываемые осыпающимися комьями земли. Некий погребок получается. Снег здесь ноздреватый, почерневший. Может до конца мая выпускать слякотный мини сель, тянущиеся вдоль валы нанесенного разлагающегося камыша. По этим отрезкам буреломов можно судить о динамике прошедшего паводка.

Неизмеримы просторы Казахстана!

Прямо на поверхности целые километры слепят глаза куски гипса. Это так называемый камень зеркальный! А если присмотреться в таком месте к саю, то зачастую удивительные его стяжения, скользкие, полукруглые. В одном сае с десяток!

Стяжение часто со сколом. Оно настоящее зеркало. Полукруглый массивный низ такого камня обычно в желтовато-мучнистых бугорках. Таких же точно по форме, как и у агатов. Гладко округлые. Видимо процесс создания в чем-то по принципу, по обстоятельствам имел одну и ту же закономерность. Хотя агат, как известно, в огне, а тут все другое. Гладко округлые и одновременно скользкие и шероховатые. А где этих бугорков нет - там полупрозрачное шелковистое тело.

На зеркальном сколе камня всегда заметны отслойки. Два-три уступчика. Если поддеть один из них, то легко отслоится слюдяной листик, освободив чистую поверхность. Минута и вы получаете идеально отполированную, абсолютно зеркальную поверхность. Чтобы получить такую красоту у куска халцедона нужны очень большие усилия. Да и навык-опыт, а без специальных станков вообще ничего не получится. Пожалуй, такую по величине полировку за напряженный день не сработаешь. А здесь чуть ли не само собой получается! Вот тебе и гипс - ведь именно этот минерал образует то чудо. Вот такие штучки выбрасывает модификация.

В камне исстари повелось ценить три качества. Твердость, редкость и красоту. В кристаллическом гипсе нет первого, весьма относительно второе, но зато третье... Бывают же счастливые материалы исключения, что не вписываются в общую закономерную схему. Именно таков камень зеркальный. Некоторые поделки из него обрабатывают воздушной струёй песка, чтобы придать изделию "благородную матовость". Высокохудожественные изделия из этого материала в коллекциях ряда музеев страны. В гробнице Тутанхамона из селенита - таково еще одно название кристаллического гипса - была масса прекрасных изделий.

Вглядитесь в глубину зеркальной прозрачности. Открывается целая пейзажная картина. Зима! Поразительно красивая. С ее застывшей поблескивающей бахромой снега и льда. Подобно тому, как в укромном заливчике, который спрятался под защитой нависшего скалистого уступа или глинистого обрыва, что не дают в первые морозные недели попасть снежинкам в застывшую воду, образуют чистейший лед. Редкие вмерзшие в него коричневые листики, зеленые нити водорослей, пузырьки воздуха... Прибавьте к этому то, что обычно видите в ценнейшей разновидности горного хрусталя, в камне "волосы" Венеры, когда внутри чистейшей прозрачности пучки волокон, похожие на локоны золотоволосых или белокурых красавиц. Вот все это в глубине камня зеркального. Локоны Венеры в нем даже значительно плотнее, а их изгибы более плавны, а у некоторых пучков, заполняющих почти всю прозрачность камня, еле намечены. А вот пузырьков воздуха, что мы видим во льду - ни одного. Такой чистоты монолит льда, конечно, можно подобрать. Но не вдруг и не сразу. Пожалуй, камень более всего похож именно на чистейший лед с вмерзшими в него драгоценными длинными поблескивающими пучками кристаллов алмаза, щедро и прочно брошенных таинственно загадочной силой внутрь него. Не случайно одно из названий данной модификации кристаллического гипса - лед девичий. Лед! А вот отчего девичий? Не холоден?..

Часто в зеркальных окошечках стяжений цветные пятнышки. Когда шевелишь камень в руках то пропадают, то появляются вновь. Красуются прямо на поверхности. Тончайший слой, коррелирующий с длинами волн лучей солнца? Так называемая иризация? По неведению камень вполне назовешь "джиразолем". Ведь по итальянски "джира" вращать, а "соле" - солнце. Чистых цветов неправильные овалы. Розовый постепенно меняется на зеленоватый, а этот вновь на розовый, повторяя плавные линии первого, а этот снова зеленый. Краски пятнышек не тревожат, не броско сочны, не кричат, они чисты и отмыты до такой пропорции цвета и гармонии их плавных повторов друг за другом, что вносят в сознание радость, умиротворение, спокойствие... А рядом загадочная желтинка. Не одна. Первая побольше, другая поменьше. Чисто светло-коричневой золотистой желтизны. Не плоские. Объемные, полупрозрачные. Контуры плавные, интенсивность света мягка. Тоже привносит радость и спокойствие. А вот зеркальная поверхность естественной полировки позволяет себе играть вовсю: буйной энергией, солнечными бликами-брызгами...

Иногда в стенках оврага почти через каждые полтора-два метра провисают стяжения кристаллического гипса. Некоторые с голову малыша!

В США нередкость демонстрация шаров, выточенных из камня. От пятисантиметрового до тридцати! И цены на бирже на них весьма приличные. Самый большой тысяча с лишним долларов. У нас почему-то не принято. А какой же можно изготовить из таких валунов-"булыганов". Минерал мягкий, труда не составит...

И еще одна особо чудная необычность камня. Непременно посмотрите на него ночью, под серебристым светом луны. Вас чарует особое необыкновенное свечение. Если подставить камень сколотой частью серебристому свету луны, то противоположные полупрозрачные окошечки, свободные от полукруглых утолщений, струятся преображенным, дивным, чем-то волшебным светом... То совсем другой камень, чем днем. Могуче прославляющий красоту серебристой ночи...

Вот оказывается почему одно из наименований камня зеркального, льда девичьего - камень лунный, селенный.

А изогнутые кристаллы гипса образуют каменный цветок - гипсовую розу.